В цикле публикаций мы приводим мнения
работников науки и преподавателей российских вузов о современных реформах образования.
Наш первый гость — Каныгин Владимир Владимирович, кандидат медицинских наук, ассистент кафедры нейрохирургии Новосибирского Государственного Медицинского Университета, сотрудник Нейрохирургического Центра Дорожной клинической больницы, нейрохирург высшей категории. Мы спросили Владимира Владимировича о том, что конкретно планируется изменить в системе высшей школы страны для перехода к Болонской системе. Развёрнутый ответ мы здесь публикуем полностью.
Как работала российская научная система
До последнего времени научная иерархическая структура в России серьезным образом отличалась от западной. У нашей двухуровневой системы научных степеней (кандидат наук, доктор наук) были очевидные достоинства. Она позволяла проводить адекватный отбор и фильтрацию всех желающих стать научными корифеями. Защита кандидатской — довольно хлопотное дело: приходится обучиться работе с литературой, освоить методологию научного поиска, суметь структурировать научный труд и приобрести навыки саморедакции. Кроме того, на этапе подготовки к защите диссертации необходимо было сдать экзамены кандидатского минимума — специальность, иностранный язык и философию. На экзаменах соискатель демонстрировал общий уровень своего образования и даже мировоззренческий потенциал.
Аналогично дело обстояло и с докторскими диссертациями, только требования повышались. Докторская работа должна была представлять законченный научный труд и даже нести в себе элементы открытия и/или формирования нового научного направления. Главное же — никто не мог стать доктором наук, не защитив сначала кандидатской диссертации. При этом изначально временной интервал после защиты кандидатской был не менее пяти лет (потом снизился до трёх, а во время перестройки вообще исчез).
Как видите, система была нацелена на обеспечение высокого качества научных кадров. Сама защита работ также была двухуровневой. Сначала — на Защитном совете вуза или НИИ (их число было ограничено), а затем работа рассматривалась и утверждалась в Высшей Аттестационной Комиссии (ВАК, Москва). В Защитный Совет входило не менее 10-12 докторов наук по соответствующей дисциплине (если это медицина, то — докторов медицинских наук). До Защитного совета работу изучали два оппонента, доктора наук. Требовался отзыв независимой организации, где имелся свой Защитный совет, но ни соискатель, ни его научный руководитель (тоже доктор наук по соответствующей дисциплине) в этой организации не работали. Председателя ВАК назначает премьер-министр.
Итак, в рамках этой системы около 60 лет работала вся советская наука, а в последние 20 лет — российская наука, что называется, по инерции. Результаты эффективности нашей системы распределения и достижения научных степеней говорили сами за себя. Но сама по себе она ещё не обеспечивает неумолимого развития науки. Главное, на чем всё это держалось — на идеальной составляющей, чувстве сопричастности к спасительному для человечества научному творчеству, к касте учёных Советского Союза. Если среди научных деятелей СССР рокфеллеров и не наблюдалось, то лауреатов наград, как отечественных, так и зарубежных, — было множество. читать целиком »