Les Miserables, обзор « Суть времени - Татарстан

les-miserables07

Часть V

Жавер и Жан Вальжан

He knows his way in the dark
Mine is the way of the Lord
And those who follow the path of the righteous
Shall have their reward
And if they fall
As Lucifer fell
The flame
The sword!

После продолжительного перерыва, заканчиваю, наконец, свой обзор на «Отверженных» Гюго и мюзикла Les Miserables, вышедшего по их сюжету в 2012 году. Это – предпоследняя часть объемного текста и посвящена она будет теме, которую я намеренно избегал в предыдущих частях – антагонизму двух главных героев: Жана Вальжана и Жавера. Сразу оговорюсь, что последние две части не будут следовать за развитием сюжета, как предыдущие четыре, а рассмотрят его сразу – целиком и полностью.Сделано подобное специально, дабы рассмотреть героев и их поведение в целом, не отвлекаясь на контекст происходивших с ними событий.

Первое, что бросается в глаза при рассмотрении Жана Вальжана – это его целостность. Так, на протяжении всего сюжета он вынужден скрываться, менять имена и адреса, изменять предпочтения и привычки, однако при этом он ни на секунду не теряет собственной сути.

Впервые Жан Вальжан решается сбежать от самого себя сразу после разговора со священником. Он рвёт меченые бумаги преступника, он заявляет, что Жан Вальжан отныне ничто, он даёт начало новой истории собственной жизни. Однако, узнав от Жавера, что за его преступления собираются посадить невиновного человека, сразу же, как только перед героем предстаёт опасность потерять самого себя, после незначительных раздумий и метаний, Жан Вальжан проявляет готовность отказаться от всего, что нажито за время жизни под чужим именем. Он практически примиряется с собственной судьбой каторжника, и единственное, что удерживает его от тюрьмы в дальнейшем, то единственное что заставляет его продолжать бежать от Жавера всё дальше и дальше – это добровольно возложенное на себя обязательство позаботиться о Козетте, дочери Фантины.

Второй раз героя начинает беспокоить вопрос о его истинной сущности в момент, когда Козетта, взрослая уже девушка, начинает интересоваться прошлым своего доброго и честного опекуна. Жан Вальжан же откровенно стесняется собственного тюремного опыта и отнекивается пустыми фразами. Мол, есть вещи, которые обсуждать не следует и говорить о них не стоит. Однако стыд продолжает гнести несмотря ни на что, и тайну свою Жан Вальжан раскрывает Мариусу, избраннику его любимой падчерицы. Кроме того, перед смертью своей он же излагает собственную историю в прощальном письме-исповеди, которое и отдаёт в руки молодожёнов.

Такое внимание к этому вопросу со стороны авторов мюзикла особенно примечательно, учитывая обратные тенденции человека современного в отношениях к реальности и к самому себе. Наблюдения за окружающими и изучения популярных массовых развлечений, подсказывают нам, что на сегодняшний день даже и взрослые, вполне сформировавшиеся, казалось бы, личности, и те зачастую банально неспособны ответить, кто же они такие и что представляют собой на самом деле. Если спросить у современного человека, в чём же заключается та самая ключевая линия, связывающая его прошлое с его настоящим и что же задаёт направление в его будущее, увы, вместо чёткого и ясного ответа, такого ответа, который может в любой момент выдать Жан Вальжан, скорее всего, мы услышим лишь невнятное мычание.

Что же касается подрастающего поколения – здесь мы можем отметить ещё более интересную ситуацию. Благодаря непрекращающемуся развитию машин симуляции, у молодых людей появляются возможности практически моментальной смены собственной идентичности. Чтобы сменить очередной виртуал, переключиться на другого персонажа в онлайн-игре и скрыться за виртуальной анонимностью, необходимо всего лишь нажать лишь пару кнопок. Кроме того, симуляция уже сегодня представляет для многих больший интерес и дарит гораздо более насыщенные эмоции по сравнению с реальностью. В результате можно выделить целые группы молодых людей, которые принципиально обучены отождествлять себя с периодическими меняющимися (!) виртуальными персонажами-клонами. Говорить о полноценной индивидуальности в этом случае уже не приходится.

Можно ли, например, вообще считать, что какой-нибудь корейский паренёк проявляет собственное «Я», по двенадцать часов просиживая перед монитором, запивая бутерброд диетической колой? Скорее верным будет утверждение, что истинный он – это эльф восьмидесятого уровня, отважно рубящий соперников эпическим мечом и бескорыстно спонсирующий золотом товарищей по клану.

В случае с Жаном Вальжаном всё наоборот. Через весь мюзикл репризами проходит главная линия, связанная с героем – «Who am I?», «Кто я?». Причём, каждый раз задаваясь подобным вопросом, герой непременно отвечает: «Я – тот самый 24601, я – Жан Вальжан».

Противостоит Жану Вальжану другой главный герой, Жавер. Обращаю внимание: даже при самом субъективном подходе к сюжету, Жавера никак нельзя назвать отрицательным персонажем также, как и Жана Вальжана нельзя обозначить героем исключительно положительным. На протяжении всего фильма Жавер всего лишь выполняет свою работу: ловит беглого преступника под номером 24601, гоняет с главных площадей и тёмных переулков города тунеядцев, мошенников и проституток, а также занимается подавлением массовых беспорядков.

На первый взгляд может показаться, что раскрыть причину антагонизма двух главных героев нетрудно, всего-то нужно сказать, что Жавер – не философ, а цепной пёс режима, и ему незнакома простая истина, гласящая что закон является лишь утверждённой и легализованной волей правящего класса. Можно также отметить, что Жавер служит букве закона, а не духу его, а потому всё его рвение в работе приводит лишь к профессиональной деформации психики (отлично описанной Гюго) и всяческим перегибам.

Однако вопрос тут гораздо более глубокий, чем может показаться на первый взгляд. Рождённый в тюрьме и также насытившийся жизнью низов, Жавер принципиально иначе относится к человеческому естеству. Так, по его мнению, падший человек, как и Люцифер, низвергается вниз раз и навсегда и навечно обречён на страдания, принципиально неспособные искупить совершённый проступок. Сам по себе акт грехопадения с точки зрения Жавера – это дерзновенный вызов Богу и прощение в этом случае не просто невозможно, оно в принципе немыслимо. Всё, что выступает против человеческих законов – выступает против воли Бога, и должно быть наказано со всей строгостью. Нарушитель же должен страдать всю оставшуюся жизнь, ибо как можно верить тому, кто уже единожды оступился? Жавер в этом смысле придерживается классических теологических воззрений средневековья, в которых отношения между Богом и тварями носят абсолютный и необратимый характер.

В то же самое время, Жан Вальжан, буржуазный герой эпоса Нового Времени, ярко демонстрирует всю ошибочность подобных воззрений. На протяжении всего фильма он собственным примером доказывает Жаверу, что человек способен изменяться к лучшему, что даже согрешив, он всё равно остаётся человеком и пробудить в нём гуманистическое начало подчас может одно лишь доброе слово, одно лишь обращение к нему как к равному.

В древнехристианской традиции был, например, такой Ориген, один из основателей классической церковной догматики. Так вот, этот самый Ориген преподавал учение об апокатастасисе, финальном спасении из ада не только всех грешников, но даже самого Сатаны, первого отринувшего божественное веление. Ориген заявлял, что ошибка его не так страшна именно потому, что она была совершена во имя основной идеи, дарованной Богом человечеству, идеи Свободы.

Таким образом, Жан Вальжан, помимо собственного желания, становится носителем духа человеческой свободы, в то время как для Жавера сама возможность свободного волеизъявления – это смрад дыхания Люцифера.

Результат этого противостояния известен — Жан Вальжан проявляет абсолютно не ожидаемое от него милосердие, и именно этот акт доброй воли ломает всё мировоззрение Жавера. В результате Жавер просто вынужден признаться перед собой, что тот идеал, в который он верил, как и всё, чему он служил на протяжении своей жизни, покоится на ложных основаниях, заведших его в тупик. Конфликт этот разрешается единственным возможным способом: будучи до конца честным перед собой и признав свою неправоту, Жавер совершает самоубийство.

And must I now begin to doubt,
Who never doubted all these years?
My heart is stone and still it trembles
The world I have known is lost in shadow.
Is he from heaven or from hell?
And does he know
That granting me my life today
This man has killed me even so?

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
КОММЕНТАРИИ
    Ramis

    Так-то самоубийство совершил бы наверное быстрее первый, чем второй, хотя, смотря какие мотивы. Ждем разбора Бесов и Братьев Карамазовых, оно все-же как-то ближе к нам и по духу и по времени.

    21.06.2013 в 01:56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


Яндекс.Метрика
Суть времени

Татарстан