mis-barricade_2426810k

Часть VI
Революция как любовь

One more day to revolution,
We will nip it in the bud!
We’ll be ready for these schoolboys
They will wet themselves with blood!

Красной линией на протяжении всего фильма проходит тема нарастающей социальной неудовлетворённости, которая выплёскивается в итоге в описание Парижского восстания 1832 года. Мариус сотоварищи, дети состоятельных и знатных родителей, оказываются не в состоянии и далее со стороны наблюдать за тем адом, в который погружено третье сословие и принимают решение бросить вызов новообразованной монархии. А значит – и вызов Жаверу.

Естественно, Жавер немедленно называет революционеров отступниками и предателями, школьниками, которых следует утопить в крови. Однако, вместе с красным флагом, флагом цвета крови разъярённых людей, те, под крики «Viva la France!», поднимают на баррикады и традиционный сине-бело-красный флаг родного государства.

Вообще, в истории регулярно случается так, что предателями и агентами влияния называют тех истинных патриотов, которые горят желанием лишь сковырнуть зажравшуюся и прогнившую насквозь элиту обосновавшуюся на самой верхушке общества. Как раз ту самую элиту, наглость и жадность которой грозит всё общество в целом. Ту самую, активная жизнедеятельность которой становится несовместима с продолжением жизни страны и населяющего её народа.

В действительности же мы все прекрасно знаем, кто в битве между революционерами и консерваторами на самом деле является предателем национальных интересов. Так беляки, обвинявшие Ленина в получении мифических немецких денег, в результате сами оказались главными пособниками интервентов и первыми побежали Антанте на поклон, в то время как «предатели и интернационалисты большевики» как могли сохраняли целостность государства. Так кровавый колониалист Черчилль в своей Фултонской речи поспешил обвинить Советский Союз в милитаризме практически сразу после окончания Великой Отечественной войны, в то время как английские войска сами готовили операцию «Немыслимое». с целью нанести удар в спину бывшему союзнику и начать бомбардировки СССР. Ну а касательно нашей темы – достаточно только прочитать другой, не менее замечательный роман Гюго «Девяносто третий год», как станет понятно, какой именно класс не брезговал пользоваться иностранной помощью в самый важный и ответственный момент истории собственного отечества. Это же французские монархисты осмелились приглашать на царство откровенных протеже иностранных правительств. Это французские монархисты зазывали на территорию своей страны людей, преследующих исключительно оккупационные интересы и не испытывающих ни любви к населяющим Францию народам, ни чувства патриотизма по отношению к самой Франции. И именно противостоявшим им республиканцам приходилось объединять разные (порой даже самые непримиримые партии) с целью защитить отечество от опасности.

Однако к чести литературного персонажа, Жавер, в отличие от предателей типа Колчака и ему подобных, абсолютно правдив в своих убеждениях. Он лишь считает, что сложившаяся социальная система должна остаться неизменной, и предателем в его глазах является любой, посягнувший на существующую природу вещей.

Популярна фраза “Революция пожирает своих детей”, провозглашённая Дантоном на эшафоте непосредственно перед казнью. Общепринято соглашаться с этим справедливым наблюдением, однако никто, отчего-то, не задумывается насчёт предельного эгоизма данного высказывания. Это каким же невероятным снобом нужно быть, чтобы считать дитём революции – себя?! Не дух истории, не социальные преобразования и их результаты, не новые моральные критерии и достижения в завоевании подлинных прав и свобод, не новые моральные и юридические императивы – но якобы единственного и неповторимого себя? Сдаётся мне, если Дантон не понимал таких очевидных и само собой разумеющихся вещей, то закончил он свою судьбу там, где ему и надлежит.

В этом ведь и состоит коренное различие между революцией и государственным переворотом. Истинный и истовый революционер – он по-настоящему любит то, что изо всех сил стремится преобразить, и именно эта любовь заставляет его бережно относиться к преображаемому даже в самые отчаянные моменты кровавого революционного угара и всеобщего деструктивного помешательства. Именно поэтому настоящий революционер впоследствии и вынужден осаживать своих зарвавшихся в атаке коллег и обуздывать тот социальный хаос, который неизбежно выплёскивается на улицы, стоит лишь взорваться перегретому котлу народного терпения. Революция как любовь, и горячее страстное чувство в ней постепенно обязано смениться чувством искренней нежности к объекту страстного обожания.

Высказывать же мнение о том, что порождением революции являешься ты сам – это фактически заявлять, что и мероприятие-то всё, будем откровенны, затевалось ради твоих собственных интересов. И чем же подобное отличается от банального государственного переворота и смены одного угнетателя на другого?

Именно поэтому в мюзикле и звучат слова:

It is time for us all
To decide who we are
Do we fight for the right
To a night at the opera now?

И именно потому Мариус в нём и является положительным персонажем, что сумел забыть личные любовные терзания во имя любви ко всем ближним вообще.

Гаврош поёт – мол, было время и мы убили короля. Теперь у нас новый – и этот ничем не лучше предыдущего. Так и движется человечество сквозь тьму веков на протяжении всей своей истории. Движется спотыкаясь, с трудом дыша, рывками и резкими приступами, делая подчас по два шага назад едва шагнув вперёд, но движется оно верно и неумолимо, и каждый верный шаг приближает его к окончательной победе царства свободы над опостылевшим царством нужды и угнетения. И даже поражение на этом пути подчас запоминается как величайшая победа и закрепляется в истории именно как таковая. Друзьям Мариуса, например, так и не удалось поднять на восстание парижан, попытка их провалилась, и может даже показаться, что все старания были тщетны и не привели ни к чему. Однако история говорит нам, что, несмотря на неуспех конкретно парижского восстания, июльской монархии был отведён недолгий век, и каждая такая баррикада, будь она удачная или нет, приближала тот день, когда последний король будет изгнан из Франции навсегда. Увы, продолжение лозунга революционеров, заявление что королём станет каждый, не реализована до сих пор, но и история человечества на сегодняшний день ещё далека от своего завершения.

Заканчивается же мюзикл сценой на баррикаде, единением живых и мёртвых в борьбе за всеобщую свободу, равенство и братство. Как там у Гумилёва:

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: вставай!

Do you hear the people sing?
Lost in the valley of the night
It is the music of a people who are climbing to the light
For the wretched of the earth there is a flame that never dies
Even the darkest night will end and the sun will rise.
They will live again in freedom in the garden of the Lord
They will walk behind the ploughshed, the will put away the sword.
The chain will be broken and all men will have their reward!
Will you join in our crusade? Who will be strong and stand with me?
Somewhere beyond the baricade is there a world you long to see?
Do you hear the people sing? Say do you hear the distant drums
It is the future that they bring when tomorrow comes
Will you join in our crusade? Who will be strong and stand with me?
Somewhere beyond the baricade is there a world you long to see?
Do you hear the people sing? Say do you hear the distant drums?
It is the future that they bring when tomorrow comes!
Tomorrow comes!!!

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


Яндекс.Метрика
Суть времени

Татарстан