Алексей Кравецкий

Новая статья на сайте Однако говорит всё о том же:

Люди часто подозревают друг друга в нехорошем, не понимают друг друга, ревнуют к другим людям, к славе, к успеху. Иногда сцепляются по незначительным поводам. Я мастерски натренировался сохранять спокойствие, но каждая такая ссора одного из моих друзей с другим, одного уважаемого мной человека и другого, чего там — просто двух знакомых – до сих пор заставляет сердце ёкать. Всё равно хочется, чтобы все знакомые мне люди, чьи взгляды я в целом разделяю, нашли общий язык. Утопия? Быть может. Но именно такого, как показывает практика, хочется почти всем.

Причём это желание иногда достигает столь гротескной формы, что человек бросается защищать даже своего врага. Этот феномен закрепился в неофициальной психологии под термином «Стокгольмский синдром». Сопереживание жертвы агрессору. Или даже отождествление.

Я не знаю, есть ли в этом элементы той психологической защиты, о которой говорят люди, оперирующие данным термином, но вот тяга человека к коллективным действиям и сотрудничеству определённо может послужить основной к вышеописанному. Вполне возможно, что, увидев в действиях захватившего тебя в заложники малейший намёк на взаимную выгоду, человек ощутит некоторую близость даже с явным врагом. Во всяком случае, если ваши с ним взаимоотношения не столь явно деструктивны — ну, то есть, пистолет у вашего виска не фигурирует, — такое совершенно точно ощущается.

Вторая составляющая процесса — нежелание признать ошибку. Именно поэтому мышки плачут, но продолжают кушать кактус. Выбор был сделан. Отказаться от выбранного означает признать собственную неправоту. Это обидно, даже если выбор делался фактически вслепую и потому глупо было бы обвинять сделавшего неправильный выбор. Но даже выбор вслепую всё равно кажется человеку тем решением, за которое он несёт ответственность. Поэтому вместо нормальной стратегии: попробовал — не понравилось — выкинул — пошёл пробовать другое, — люди тяготеют к стратегии идиотской. А именно, силятся правдами и неправдами доказать, что им подали ровно то, что они и хотели съесть. Кактус, дескать, и должен быть колючим. Я так и хотел — колоться и плакать. Нет, не надо другого блюда, я сказал! Принесите добавки!

Из этих двух составляющих и складывается ситуация, при которой человек, однажды неожиданно совпавший в локальных целях с конченым мерзавцем, в последствии долго и упорно этого мерзавца защищает. Мерзавец при этом, совершенно не стесняясь, ведёт себя как и подобает мерзавцу. Но возникшая на долю секунды близость даже по плёвому поводу — проставлению какого-нибудь «лайка» во вконтактике за отдельную мысль в отвлечённом тексте, — дополненная боязнью показаться дураком из-за того, что «так ошибся в человеке», приводят к тому, что всем действиям мерзавца ищется оправдание. Пусть притянутое за уши, пусть абсурдное, пусть даже оправдывающий таким оправданием кажется ещё бо?льшим дураком, чем если бы он признал свою ошибку, но оно ищется. И оглашается.

Тут не идёт речь о друге, который один раз неправильно себя повёл, — друга можно и нужно простить. И речь не о знакомом, к которому неясно как относится. Речь, повторюсь, о мерзавце. Который в регулярном порядке делает вещи, прямо противоречащие всем твоим принципам, но… вот, однажды он совершенно случайно показался тебе временным союзником. Буквально на полсекунды. Дверь перед тобой придержал, я не знаю. Обругал того же, кого в этот момент ругал ты.

После этого в голове что-то такое включается, что заставляет тебя хвалить человека даже за то, за что ты ещё месяц назад ругал. Причём ругал именно его, мерзавца.

Данный феномен неожиданно рельефно раскрылся после парламентских выборов. По-видимому, были подтасовки — большие или нет, хрен знает, никто почему-то так и не сумел достоверно подсчитать. По-видимому, Путин давно уже очень многих задолбал. По-видимому, страна катится в пропасть и с этим срочно надо что-то делать. Выходят митинговать коммунисты и — одновременно с ними — либералы. Те самые либералы, которые вообще-то прямые политические враги коммунистов, поскольку предлагают внедрять ультра-капитализм, да ещё и под чутким контролем Запада.

Но. Либералы внезапно озвучивают те же «по-видимому», что уже много лет озвучивали коммунисты. И, о чудо, в них, в либералах, на момент видятся тактические союзники! По этому поводу сразу же проводится совместный митинг.

Грамотные коммунисты (например, я) сразу же реагируют: ребята, вы что? Опомнитесь. Да, вы сошлись в деталях, но, если я ничего не упустил, мы вроде как боремся за социализм, а эти предлагают уйти от него ещё дальше. Да, и нас и их не устраивает положение вещей, но ведь для нас капитализма в нашей стране слишком много, а для них — наоборот, слишком мало. Вы что же, не понимаете, что в случае победы они вас первыми же и замочат?

Но нет. Люди, которым довелось ошибиться в оценках под влиянием момента, оказывается, морально не готовы одуматься. Душа протестует: это что же, получается, надо теперь признать, что мы случайно заказали себе кактус на обед? Фига с два. Дайте ещё один. Кроме того, мы им уже «лайки» проставили, поэтому теперь вроде как заодно.

Далее действия развиваются как и было предсказано: коммунистов сразу же кидают. Но и сразу же находится оправдание: «а это потому, что слишком мало коммунистов пришло». Пришло бы больше — нас бы не кинули. И ещё одно: либералы просто на сцену позвали тех, кто говорит лучше, безо всякой задней мысли. И даже третье: пофиг, что кинули, главное — людей собрали. Повышают, так сказать, политическую активность населения. Мы вообще даже как бы не с ними. Мы ими просто пользуемся.

Спрашиваешь: вы пользуетесь? Да это они вами пользуются! Думаете, они всё это затеяли, чтобы КПРФ к власти привести? В гробу они видали КПРФ.

Тут же находится ещё одна отговорка: «дадада, понимаем, госдеп, теория заговора». Ну, чтобы тебе намекнуть, что это — паранойя, никаких госдепов там даже близко не лежало и вообще высурковскаяпропаганда.

При этом означенные граждане даже не особо скрывают, что контакты с госдепом у них идут в регулярном порядке. Однако каждый такой факт ради оправдания новоявленных друзей отвергается.

И тут либералов — организаторов митинга внезапно снимают на камеру прямо у входа в американское посольство, куда их пригласил видный американский специалист по насаждению демократии, что характерно, уже насаждавший её в начале девяностых прямо в нашей же стране. Казалось бы, ну уж теперь-то? Теперь-то, блин, должно быть очевидно.

Нет. Очевидно всё тем же, кому было очевидно с самого начала. Тем, кому было неочевидно, после такого становится ещё неочевиднее. Люди, являющиеся коммунистами, внезапно начинают защищать либералов так яростно, будто речь идёт об их ближайших друзьях и соратниках. Почему бы благородным донам не нанести визит американскому послу-демократизатору? Что, нельзя? Никто доподлинно не знает, о чём там говорили, зачем предполагать плохое? Да это вообще была просто встреча с депутатами!

Акститесь. Это не с депутатами встреча, а с организаторами либерального митинга — большинство из них не депутаты. Они постов во власти не занимают, поэтому вряд ли это была официальная дипломатическая встреча. Причём встреча с тем самым человеком, который даже не скрывает, что приехал сюда демократизировать направо и налево.

Но — что угодно, только не очевидный вывод. Не может тот человек, которому я поставил «лайк», нажать на спусковой крючок. Он просто так, по чистой случайности, держит пистолет у моего виска. Это вы его вынудили! Не наговаривайте на невиновного!

В ход пошла даже отговорка вида: «а ведь тем, кто сейчас у власти, тоже наверняка Госдеп на ухо шепчет». Позвольте, друзья мои, но вы же сами на этом основании называли власть — «антинародной». Как же так вышло, что либеральная оппозиция, которая уже не предположительно, а совершенно явно поехала советоваться с присланным из США демократизатором, всё равно в ваших глазах остаётся «народной»? Как же так вышло, что люди, выступающие за ещё более оголтелый капитализм, чем власть, причём некоторые из которых даже активно участвовали в построении текущего варианта — всё равно для вас остаются теми, кого надо изо всех сил защищать?

…Говорят, стокгольмский синдром проявляется максимум в 10% случаев. Но, по моим наблюдениям, его «московская» версия оказалась более заразной.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


Яндекс.Метрика
Суть времени

Татарстан